Дышать воздухом свободы донецкой Изоляции. Татьяна Филевская

Илюстрация

Лариса Полищук, Татьяна Филевская

Фонд ИЗОЛЯЦИЯ. Платформа культурных инициатив отмечает третий год деятельности в изгнании, после вынужденного переселения в Киев из Донецка. В этом году НВ Style совместно с фондом сделал спецпроект, пригласив давних друзей ИЗОЛЯЦИИ поделиться своими воспоминаниями о донецком периоде работы институции.

Татьяна Филевская — искусствовед, арт-менеджер, культурная активистка, исследовательница творчества Казимира Малевича. Составительница книги «Казимир Малевич. Киевский период 1928-1930» (2016, издательство «Родовід»), английский перевод которой был реализован при поддержке фонда ИЗОЛЯЦИЯ. Работала менеджером проектов фонда ИЗОЛЯЦИЯ с 2011 года, а после переезда фонда в Киев – координатором выставочной программы. 

 

Впервые я попала в Донецк, как и в Харьков в мае 2009 года. Мне бросилось в глаза то, насколько отличалась культурная жизнь этих городов: насыщенное и разнообразное в Харькове и очень скупое в Донецке. Меня это очень поразило, ведь эти два крупнейших города воплощали для меня понятие о востоке Украины. К сожалению, я слишком мало знала и понимала этот регион, чтобы четко представлять различия между двумя городами.

Помню, как несколько дней в Харькове я провела на открытии выставки современного искусства в Харьковском художественном музее. Куратором была группа SOSка, а я представляла фонд Eidos, который поддержал проект. В тот же вечер была вечеринка по случаю закрытия мастерской группы (старый домик должны были снести). В то же время было несколько интересных проектов в литературном музее, муниципальной галереи, открылся новый клуб, художник Гамлет Зиньковский показывал город и свои новые работы. Город дышал творческими поисками молодых художников. Сквозь поверхность актуальных художественных практик как в прозрачной воде было видно работу предыдущих поколений — от ближайших старших коллег и до авангардистов начала века, отрезанных десятилетиями забвения.

За несколько дней состоялась вторая поездка на Восток, но на этот раз в Донецк. Мое ожидание новых открытий разбилось о стекло гламурных бутиков и шлак терриконов. С той первой поездки в Донецк я помню розы, парк кованых скульптур, нуждающийся художественный музей, терриконы и грустные лица коллег, которые жалели о том, что современное искусство не может преодолеть несколько сот километров в их город. Казалось, что нужны будут десятилетия для изменения ситуации, и я даже не ожидала, что мне придется приобщиться к этому делу самостоятельно.

Уже через год я узнала, что Любовь Михайлова, с которой мы были знакомы как соучредителем фонда Eidos, хочет открыть в Донецке на бывшем заводе некий центр современного искусства. Европейский тренд, скрытый за словосочетанием «культурная конверсия», зашел в Украину именно через Донецк. На территории бывшего завода изоляционных материалов, который не выдержал жестоких 1990-х, с 2010 года поселилась фонд с длинным названием ИЗОЛЯЦИЯ. Платформа культурных инициатив, которая взялась поднимать культурную целину.

В 2011 мне предложили присоединиться к команде, которая работала над подготовкой проекта одного из самых влиятельных современных художников Цая Гоцяна «1040 метров под землей». Мне пришлось несколько месяцев пожить в Донецке и еще несколько наведывалась наездами. Я так и не привыкла к тому, что из окон моей донецкой квартиры видно терриконы и каждое утро, едва открыв глаза, выглядывала из окна, словно проверяла, не исчезли они никуда за ночь. Еще один террикон стоял прямо на территории завода и был одним из символов новой платформы. А на его вершине стоял железный олень, который стал фактически логотипом фонда.

Последний раз я попала в Донецк зимой 2013-го и была потрясена огромной, в несколько тысяч, толпой людей, которые приходили на зимнюю ярмарку в ИЗОЛЯЦИЮ. Сложно было поверить, что всего два года назад на открытии выставки звезды мирового значения Цая Гоцяна было чуть больше 500 человек. Эта толпа не отличался от таких же толп на ярмарках в Киеве, Львове или Одессе. Но одна случайная беседа запала глубоко в память. Незнакомая девушка призналась, что ездит на все события фонда «подышать воздухом свободы», а в остальное время работает в компании, проводит свободное время «как все» и не имеет возможности надеть яркие украшения, которые ей по душе. Я долго слышала эхо ее слов о том, что она не может делать (даже надевать!) То, что ей нравится. Для меня это звучало дико, непонятно и невозможно в 2013 году. К сожалению, я горько ошибалась и недооценивала возможность совсем другой реальности, которая физически очень близко, но ментально бесконечно далека от моей.

9 июня исполнится уже три года ИЗОЛЯЦИИ вне Донецком. И этой годовщиной спровоцированы мои воспоминания. Чем дальше, тем более призрачной кажется мысль о возможности когда-нибудь вернуться домой. Место, которое давало надежду и послужило мостом для тех, кто стремился дышать свободой, стало тюрьмой и местом подготовки боевиков. На бывшем заводе устроить культурный центр — осуществить культурную конверсию. Но можно превратить в культурный центр бывшую тюрьму, если верить, что все равно или поздно она станет прежней?

Читайте также

Читайте в разделе