История любви, рассказанная 80-летней женщиной. Блог Татьяны Дудник

Илюстрация

Почему стоит прочесть новый, переведенный на украинский язык, роман чилийской писательницы Исабель Альенде “Японський коханець”.

Габриэль Гарсиа Маркес – моя большая литературная любовь. Помнится, первая попытка прочтения “Сто лет одиночества” состоялась в 11 классе, вторая – на третьем курсе вуза, а третья, роковая, лет в 26. Тут, что называется, понеслось. Очнулась, когда не осталось ни одного нечитанного произведения великого колумбийца. Есть, знаете ли, что-то неистово притягательное в этой размытой границе между реальным и вымышленным, именуемой магическим реализмом.

Но о Маркесе я как-нибудь напишу отдельно, когда одолею два масштабных тома его биографии и автобиографии. Эта колонка — об Исабель Альенде, которую называют Маркесом в юбке.

Пару лет назад я впервые услышала ее имя. Первой прочитанной книгой Альенде стала “Эва Луна”. Не Маркес, но зацепило — те же сложно закрученные сюжеты нескольких поколений одной семьи, история страны и жаркие, латиноамериканские чувства. Узнав, что выходит ее новый роман, “Японський коханець”, еще не переведенный на русский, но на украинский — уже, вопрос, читать или не читать, не стоял.

Казалось, банальная история любви, рассказанная 80-летней женщиной, год за годом возвращающейся во времена детства и молодости. Но свою любовь женщина пронесла через всю жизнь.

1939 год. 8-летнюю польскую еврейку Альму Мендель родители отправляют в Америку к родственникам, пытаясь уберечь от войны. Родители уверены, что деньги и связи позволят им спастись, но ошибаются. Они гибнут в Треблинке. Девочка, за год выплакав все слезы, настолько научилась сдерживать чувства, что в течение последующих лет ни разу не позволила себе проронить ни слезинки.

В Америке она растет с двумя мальчиками. Один впоследствии станет ее мужем, а второй – любовью всей жизни. Первый — друг, заменивший старшего брата, державший за руку, какой бы сложной ни была ситуация; опора, защита, поддержка. Второй – такой же, только грань между ними еще тоньше. Он — японец, сын садовника в доме, где живет Альма. Никакие классовые или расовые барьеры не могут заглушить любовь.

Период их детской влюбленности прерывается нападением Японии на Перл-Харбор, повлекшим выселение всех японцев в концлагеря. Затем — виток страстной любви, беременность и нежелание Альмы, с одной стороны, замарать честь Итимея, а с другой — неготовность расстаться с привычным уровнем жизни. Намного позже — зрелая любовь семейных людей, хорошо понимающих, что они не готовы испытывать свои чувства бытовыми вопросами, деньгами и детьми. И даже в старости он каждый понедельник присылает ей цветы, а она срывается из дома престарелых (куда сама же себя и отправила в порыве самоотречения) на несколько дней побыть с ним.

Альенде пишет о сильных женщинах и великодушных мужчинах, о преданной дружбе и высокой страстной любви, о человечности, которая не знает богатства и бедности, происхождения и возраста. Об одиночестве, когда сломленная душа затихает в молчаливом теле. И о том, как ломаются жизни, когда играют политики.

В романе сильно представлен исторический контекст – еврейский вопрос, злодеяния Гитлера, концлагеря, отношения США и Японии, военные травмы, бедность.

Роман, даже в тех местах, которые касаются прошлого столетия, звучит очень современно. Патриарх, глава семейства, говорит, что охотиться на женихов унизительно и вообще браки до 25 лет нужно карать законом. 70-летняя женщина находит утешение в объятиях такого же старого возлюбленного в мотеле, и никто не смеет ей помешать, упрекнуть или вспомнить о возрасте. Ведь она — все еще хозяйка собственной жизни.

Читайте также блоги Татьяны Дудник о:

книге, которой не хочется делиться;

феминистке и сказочнице Астрид Линдгрен;

шести книгах, которые увлекут вашего ребенка;

четырех романах на майские праздники;

книге «Инга» Скотта Ферриса.

-

Читайте также

Читайте в разделе