Лана Зеркаль – о своих составляющих успеха и о том, как получать от жизни удовольствие

Илюстрация

За несколько лет работы замминистра иностранных дел Лана Зеркаль сделала то, чего Украина ждала десятилетиями: внедрила безвизовый режим, а ее речь на заседании Международного суда ООН в Гааге по иску Украины против России вызвала целую бурю эмоций среди международных дипломатов и прессы.

Мы встречаемся с Ланой Зеркаль в субботу, так как будние дни в ее плотном графике расписаны по минутам. В студию замминистра приезжает с сыном Робертом, которого по дороге забирает из музыкальной школы. У нас есть полтора часа — дальше ей нужно везти сына на бокс. Провести съемку  успеваем, на интервью же времени не остается. Зеркаль предлагает ехать с ней, отвезти сына в секцию, затем выпить чаю в ресторане и поговорить. Мы садимся в Range Rover, по дороге беседуя о том, как замминистра проводит выходные. Оказывается, у ее сына в субботу три секции: футбол, бокс и музыка, поэтому день строится вокруг занятий. В промежутках она может встретиться с кем‑то на кофе или поработать. Няню в выходные отпускает — это ее время с сыном. Завезя Роберта, мы отправляемся в ближайший ресторан. Зеркаль заказывает чай с мятой, я — с облепихой, и мы начинаем беседу об украинской политике и том, чем замминистра занимается вне работы.

 

— Во время съемки вы упомянули, что не имеете политических амбиций, не планируете делать карьеру политика и что ваш драйв — в другом. В чем же он?

— Мой драйв — в достижении целей, которые я перед собой ставлю. И неважно, как называется должность, на которой я нахожусь или находилась. Мне важно, могу ли я реализовать свои цели и идеи на этой должности. Должность для меня — исключительно инструмент решения каких‑то задач, а не самоцель.

— В одном из своих интервью вы сказали, что наша страна не умеет себя рекламировать. Мол, мы говорим о своих неудачах, а о достижениях не умеем. Что, по вашему мнению, можно прорекламировать в Украине из достижений последних нескольких лет?

— Мы очень хорошо стартовали в 2014–2016 годах. То, что наши граждане сейчас могут пользоваться преимуществами безвизовых поездок, является результатом больших и масштабных внутренних изменений. Нельзя сказать, конечно, что они касаются всех сфер жизни, но то, что мы поменяли систему идентификации граждан, получения паспортов, то, что эти паспорта признаются во всех странах,— очень важно. Если говорить о глобальных вопросах, то создание новых институций по борьбе с коррупцией — уже большой шаг вперед. Мы же не можем изменить наш внутренний менталитет за три года. И не можем поменять всех людей за три года. И мы должны понимать, что это забег на длинную дистанцию.

Что из успешного, что действительно воспринималось бы во всем мире? Это реформа газового рынка, тот же Нафтогаз, который превратился из черной дыры в компанию, создающую и генерирующую прибыль, которая идет на те же субсидии людям.

— Насколько хорошо сейчас Украина представлена в зарубежном информационном поле?

— Мы не настолько агрессивно присутствуем там, как, например, РФ. Даже если говорить о том, сколько мероприятий организовывается с привлечением российских фондов финансирования и сколько проводим мы, то это, наверное, не то что в разы — в сотни раз меньше. В России работает целая машина, хорошо отлаженная система. Нам надо строить всю эту систему, а она требует большого финансирования. Одних сил дипломатов для этого недостаточно.

— Как восприняли вашу речь в ООН?

— Понимаете, у меня была внутренняя задача достучаться. Моя речь была более эмоциональна, чем те, с которыми обычно там выступают. Но я исходила из того, что у нас действительно происходит трагедия. И говорить об этом сухо, только с юридической точки зрения нарушения прав будет неправильно. Для этого есть адвокат. Поэтому я использовала свое выступление, чтобы показать эмоции. Я даже была близка к тому, чтобы расплакаться в конце, на заключительном слове. Потом я читала много статей и диспутов, которые происходят между судьями Международного суда ООН и, конечно, осознавала, что отсутствие опыта, с одной стороны, плохо, а с другой — это дало какую‑то свежую струю. И способствовало тому, что судьи поняли: нельзя одинаково подходить к вопросам делимитации морских границ и жертв среди мирного населения в результате терактов. Это разные вещи. Одно дело — границы, а другое — люди. Тут не может не быть эмоций.

— В одном из интервью вы говорили, что умеете избавляться от негатива. Что вам помогает? Спорт, йога, общение?

— Способов много. Я все время учусь. Нельзя сказать, что я могу на 100 % избавиться от любого негатива, но я начинаю каждый свой день с дыхательной гимнастики. И когда я ее делаю, то всегда благодарю вселенную за то, что этот день есть; за то, что вокруг меня есть люди, которых я люблю; за то, что есть люди, которые любят меня; за здоровье; за то, что я делаю то, что мне нравится. И это всегда настраивает на тот лад, когда понимаешь: то, что у тебя уже есть, нужно ценить и беречь. И за это нужно благодарить. Это очень помогает.

Также спорт — это обязательная программа как минимум трижды в неделю. Все уже знают, что есть три обеденных перерыва, на которые я не назначаю никаких совещаний, отказываюсь приходить на любые встречи, потому что у меня тренировка. Кроме этого, у меня есть мои суббота или воскресенье — день, который я посвящаю себе. Ну, и еще чувство юмора, которое, слава богу, мне присуще.

— Чем вы занимаетесь, когда посвящаете день себе?

— Занимаюсь спортом: дорожка, плавание, йога, баня, потом массаж. После массажа у меня еще обычно маникюр, ну и вечером ко мне приходит подружка, и мы мило проводим время за бокалом вина или виски — в зависимости от того, что у нас в меню.

— Перед вами стоял выбор: семья или карьера?

— Нет. Дело в том, что я перепробовала разные роли в своей жизни. Была и в семье, и без работы. Я пекла тортики, создавала разные кулинарные шедевры. Выращивала розы, занималась орхидеями. Жизнь должна быть интересной. А когда ты не реализуешься, она неинтересна. Что касается семьи, то очень важно не твое физическое присутствие, а то, чтобы твои родные знали, что ты их любишь. И даже когда ты не рядом, это их не так сильно беспокоит, чем когда они не чувствуют твоего тепла. Это я очень хорошо усвоила. У меня был период в жизни, когда я работала, не сильно напрягаясь, хорошо зарабатывала, у меня была масса свободного времени, и я занималась садоводством, теми же розами, но мне было так скучно! Сейчас я спрашиваю себя, почему занимаюсь тем, чем занимаюсь, часто не видя востребованности этого, более того, замечая непонимание со стороны многих. Но тут же отдаю себе отчет в том, что это делает меня счастливой. Потому что я вижу результаты, понимаю, к чему иду, что могу сделать. Ну и вообще, я, наверное, люблю ощущать внутренний рост. А эта работа дает неимоверное ощущение внутреннего роста. Гаага была огромным толчком вперед.

— Когда вы в 36 лет родили второго ребенка, то не переживали, что это повлияет на вашу карьеру?

— Я так хотела родить второго ребенка! Мне было абсолютно все равно. Нет, я не переживала о карьере, а думала о том, чтобы родить здорового ребенка, чтобы с ним все было хорошо во время родов — у меня были очень тяжелые первые роды. И это все, о чем я переживала. Вы знаете, я вообще никогда не волновалась о карьере. Были переживания, связанные с возможностью осуществить свои планы, потому что, например, в 2006 году один из пришедших новых министров юстиции решил, что институция, которую мы создали за год до этого и которая называлась Государственный департамент по вопросам адаптации законодательства, не нужна. Потому что нам якобы не нужно адаптироваться к законодательству ЕС. Он решил его ликвидировать. И вот тогда мне пришлось включиться в борьбу, мы судились, я оспорила решение Кабмина как физическое лицо. Прошла достаточно сложный период, но опять‑таки в то время для меня было очень важно, как люди реагировали и то, что за мной стояло 50 молодых, в основном пришедших после института специалистов, которые верили в то, чем они занимались. То, что нам тогда удалось отстоять и существование этой институции, и свой труд,— для меня действительно важно. А вот карьера — нет.

— Какими качествами должен обладать человек, чтобы добиться успеха в жизни?

— Я могу дать рецепт. Попытаюсь сказать так, чтобы это не прозвучало пафосно. Первое: для меня очень важно качественно делать свою работу. Если ты что-то делаешь — делай качественно либо не делай вовсе. Второе: люди, с которыми ты работаешь, да и в принципе люди — они имеют значение. И от того, как ты к ним относишься, тоже очень многое зависит. Никогда нельзя терять человечность. И третий момент: всегда нужно быть честным с самим собой. Таков мой рецепт. И если мне что‑то не нравится и я считаю, будто что‑то черное, я никогда не скажу, что это — белое. Но я знаю, что в политике это не работает. Поэтому я не политик. Еще добавлю, что скромность — это не мое сильное качество. Жизнь коротка, и удовольствие нужно получать от всего, от чего возможно и что неопасно для жизни. 

Читайте также: Тимур Хромаев – о том, во что бы он инвестировал в Украине и главных увлечениях вне работы

 

 

Читайте также

Читайте в разделе