Россия потеряла Украину безвозвратно

На прошлой неделе Сенат проголосовал за  расширение антироссийских санкций. Но в Администрации Трампа уже заявили, что ничего принимать не надо, ведь вполне эффективным есть действующий закон. Почему у них возникает такое сопротивление?

— Вопрос об экономических санкциях в отношении России остается на повестке дня западного сообщества. Санкционный режим был введён «коллективным» Западом в качестве средства мягкого сдерживания Москвы. Причем, одной из задач этого режима является стремление избежать военного сдерживания России, к которому Запад не готов. Вашингтон и Берлин являются основными «скрепами», которые удерживают единство западного сообщества по вопросу санкций. Единства, которое, кстати, постоянно размывается.

Если речь идет о новом пакете санкций, одобренных Сенатом США, то этот пакет имеет многоцелевую нагрузку. Во-первых, он должен ограничить действия  президента Трампа во внешней политике и прежде всего в отношениях США с Россией. Во-вторых, сделать шаг в направлении создания консенсуса обеих партий в отношении Белого Дома. Короче, дать знак, что обе партии движутся в направлении «неодобрения» поведения Трампа. В-третьих, усилить политику сдерживания в отношении России и ответить на вмешательство Москвы в избирательный процесс внутри США. В-четвертых, расширить возможности США в завоевании европейского энергетического рынка и вытеснить оттуда Россию. Уточню последнее: новые санкции должны воспрепятствовать участию западных кампаний в финансировании и строительстве российских газопроводов, «идущих» в Европу. Есть и ряд иных мотиваций в принятии пакета, впрочем, менее значимых.

«Российский пакет» должен  еще пройти через одобрение Палаты представителей  в качестве дополнения к пакету иранских санкций  и затем  лечь на стол к президенту на подпись. Создается впечатление, что этот пакет  благополучно преодолеет весь этот путь и будет одобрен. И потому что в Конгрессе возник антироссийский консенсус. И потому, что любое сопротивление Трампа, который отныне под следствием в связи с его попытками препятствовать правосудию, связанными с его «российским делом», вряд ли захочет усилить подозрения в том, что он «ангажирован» Москвой.  Словом, здесь  видна определенность в этой совершенно непредсказуемой американской внутренней ситуации.

Каковы шансы, что новый закон заработает?

— У Вашингтоне есть серьезные силы, которые хотя и не могут воспрепятствовать принятию пакета, будут пытаться смягчить его эффективность. Это в частности ГосДеп во главе с Рексом Тиллерсоном. Он считает, что новые санкции мешают ему говорить с Москвой по насущным вопросам, в частности по Сирии и борьбе с терроризмом.

Кроме того, мы видим беспрецедентный взрыв негодования в Германии и Австрии (отчасти и Франции также), которые уже одобрили участие в проекте «Северный Поток-2» и который должен гнать в Европу газ, минуя Украину.  Германские и австрийские кампании уже  финансово «вложились» в проект. Планируется, что их участие будет оцениваться в 4,5 млрд долл. Немалая сумма! А те, кто вложился в совместный проект с «Газпромом» уже не хотят, чтобы в европейские порты заходили американские танкеры со сниженным газом.  Вот так-то.

То есть европейцы тоже не захотят расширять санкции?

— Самое главное в том, что канцер Меркель, которая является «гарантом» европейского пакета санкций, поддерживает идею «Северного потока-2». В этом ощущается определенная двусмысленность ее позиции. Но она часто  колеблется между двух решений, пытаясь выбрать оба. Видимо, в этом и есть секрет ее политического долголетия.

Так что этот пример говорит о том, что Запад с трудом сохраняет единство по санкционному вопросу  в отношении России. Там, видимо, есть определенный, пусть и вынужденный, консенсус по поводу сохранения старого санкционного пакета, в том числе и самого болезненного для России — секторального. Создается впечатление, что западные элиты решили провести «красную черту» для Москвы, которая должна предупреждать: мы можем пойти дальше. Но пока эта политика «черты» так и не заставила Кремль отступить и вернуться к прежнему статус-кво. Но в то же время эта политика явно удерживает Москву от новых «гамбитов». Это несомненно!

У западных столиц нет желания добавлять новый пакет к старым санкциям. Никакого желания. Более того, западный крупный бизнес, заинтересованный  работать в России, сумел найти обходные пути  и лазейки, что размывает  западную политику сдерживания Москвы.

Сам Кремль тем временем ведет политику смягчение конфронтации с Западом.

— Да, Кремль уже целый год ведет новый курс на смягчение конфронтационности и задабривание западных партнеров, стремясь ослабить западное единство. И, по крайней мере, частично  Путину это удается. Мы слышим призывы Венгрии, Болгарии, Греции и Италии снять с России санкции.  Да, эти страны  не делают погоды внутри западного мира. Все будет зависеть от позиции Большой Тройки — Германии, Франции и США.

Думаю, что после завершения избирательного цикла в Германии мы сможем увидеть, как  настроена канцлер Меркель — скорее всего она сохранит свой пост.  Меркель – первый  германский лидер (после Аденауэра), который  относится к Москве с изрядной долей подозрительности. Но и она вынуждена лавировать и учитывать как интересы большого  германского бизнеса, так и традиционно благоприятное отношение к России среди части германского общества и истеблишмента.

В целом, все говорит о том, что ведущие игроки Запада ищут новый баланс в отношении России: с одной стороны, сохраняя  линию на сдерживание, но  пытаясь не провоцировать Кремль, а с другой — пытаясь найти возможности переговоров по глобальным проблемам. В первую очередь по Сирии, Украине, ядерному нераспространению, борьбе с терроризмом.

Замечу, что этот «баланс» уже не имеет ничего общего со старой   Realpolitic, т.е. политикой взаимодействия сил и интересов в духе Генри Киссинджера. Это уже не традиционная политика Концерта Великих Держав, которая строилась на балансе интересов  и одновременно на готовности участников Концерта следовать правилам игры. Эта система отношений была воспроизведена в свое время в ялтинском разделе Европы. Сегодня на Западе есть понимание того, что  современная Россия не будет играть по правилам. Впрочем, и нынешняя Америка Трампа уже не играет по правилам — Трамп  просто не умеет это делать! Сегодня время постмодернизма — смешения правил и принципов!

Выходит, что несмотря ни на что Запад не готов жестко сдерживать Россию?

— «Коллективный Запад» отказался от иллюзий 90-х и начала 2000-х годов и надежд на интеграцию России «в Запад». Но одновременно западная элита пытается избежать возврата в эпоху холодной войны и не готова к  политике жесткого сдерживания России. Нет, не готова! Нынешний западный политический класс опасается изоляции Кремля, которая чревата усилением его конфронтационности. Одновременно ощущается и его опасения обвала российской экономики и потрясений, которые могут привести к распаду ядерной державы. Вот этого Запад реально боится. Поэтому не стоит ожидать от западного истеблишмента, даже враждебно относящегося к Москве,  действий  по экономическому удушению России.

Да, эта политика  нового «баланса»  не похожа на стратегию. Это тактика в ситуации, когда либеральные демократии сами находятся в стратегическом тупике и пока не вышли из кризисной модели развития. Это политика ситуативная, политика исторической паузы. Она отражается непонимание того, что делать с ядерной державой, которая осталась в прошлом и не знает, что делать с собой…

Чем такая политика балансирования опасна для мира?

— Она сохраняет для Кремля поле маневра для осуществление своего баланса — с одной стороны, попыток шантажировать Запад угрозой бить стекла, с другой — предлагать сотрудничество и даже партнерство. Но это поле маневра  все больше сужается. И на сцену все активнее выходит Китай со своей амбицией заполнить вакуум, возникший в результате ухода Америки в свою раковину.

Не простое время для всех нас. Не простое время для государств, таких, как Украина, которые пытаются интегрироваться в западную цивилизацию. И даже не потому, что Россия пытается удержать Украину в своих «объятиях». Россия Украину потеряла безвозвратно. А потому, что международное поле для трансформации исключительно неблагоприятно. По причине потери драйва и вектора – со стороны  либеральных демократий. Но это временная пауза. Вопрос только в том, когда она завершится.

Галина Остаповец

Редакция сайта не несет ответственности за содержание блогов. Мнение редакции может отличаться от авторского.

Присоединяйтесь к группе «Обозреватель Блоги» на Facebook, следите за обновлениями!

Читайте также

Читайте в разделе