Курс государства последних 5-ти лет — это не курс Порошенко, это курс Майдана — Игорь Пошивайло

«Пик увлечения Майданом в Европе и Америке длился не былее года. После начала войны на Донбассе западу стало понятно, что приоритеты изменились. С другой стороны, информационная война стала еще активнее, и поэтому все наши попытки каким-то образом больше говорить миру о Майдане и угрозы со стороны России не имели такого влияния, как российская пропаганда «, — говорит директор музея Революих Достоинства Игорь Пошивайло. По его словам, даже среди украинцев память о Майдане развеивается очень быстро. Поэтому возведение мемориала Героям Небесной Сотни — историческая необходимость. Впрочем работы тормозит государственный аппарат, а в условиях турбудентности, в которую Украина вошла после выборов, торможение начала работ по построению выглядит как угроза ревизии Майдана.

Насколько российская пропаганда активна сейчас за границей?

Я говорил недавно с Ольгой Онишко — кинорежиссером, которая сняла фильм «Женщины Майдана». Когда она представила этот фильм в Соединенных Штатах, на показы приходили странные люди, часто и в вышиванках. Вели себя агрессивно, имели русский акцент в своем английском. Они пытались сорвать обсуждение и ставили провокационные вопросы. Организаторам даже приходилось вызывать полицию.

На самом деле Ольга Онишко показала, что Майдан — это не только сильные агрессивные ребята, которых российская пропаганда может подавать миру как экстремистов, националистов или фашистов, а это — все гражданское общество, в частности женщины. Этот фильм с информационной стороны оказался для российской пропаганды очень опасным. Настолько, что ее агенты активизировались в США.

Знаю случаи, когда в той же западной Германии во время показов фильмов о Майдане некоторые немцы даже возмущались: «Вы давите на эмоции. Это ваша история. Какое она имеет отношение к нам?» В тех странах чувствуется сила пропаганды Кремля.

До сих пор Майдан поддерживают только треть респондентов из более 50 сторонников Майдана во время тех событий. Когда социологи просили вспомнить топ-10 лиц Майдана, первыми называли политиков, а Сергей Нигоян оказался лишь на 10 месте

Мы в прошлом декабре заказали социологическое исследование и увидели, насколько за 5 лет развеивается память о Майдане даже среди украинцев. До сих пор Майдан поддерживают только треть респондентов из более 50 сторонников Майдана во время тех событий. Чуть меньше трети — против. Даже среди этих людей, которые поддерживают Майдан, более четверти в нем разочаровалась. Люди путаются в предпосылках, причинах и течении событий. Когда социологи просили вспомнить топ-10 лиц Майдана, первыми называли политиков, а Сергей Нигоян оказался лишь на 10 месте.

Память о Майдане быстро развеивается. И это хорошая база для создания манипуляций и новых мифов.

Прошли ли мы благодаря Майдану какие-то точки невозврата, на которые не могут повлиять новые политические условия и власть?

Общество изменилось если не навсегда, то надолго. Люди научились выходить на улицу за свои права.

Перед революцией социологи говорили о довольно низкой протестной готовности общества — меньше трети. Латентно украинцы не готовы выходить на улицы и протестовать.

ЧИТАЙТЕ ТАКОЖ: Строительство Мемориала Героям Небесной Сотни под угрозой — Игорь Пошивайло

Причиной выхода людей на Майдан более 50 процентов опрошенных считают как раз избиение студентов, а не срыв подписания Ассоциации с ЕС. То есть украинцев задело нарушения прав человека, а не политический аспект. С этим украинцы мириться уже не могут.

В то же время за увековечение памяти Героев Небесной Сотни высказываются больше людей, чем сторонников Майдана.

Вы не боитесь идеологического реванша за изменения власти в Украине?

Очевидно, что Украина находится сейчас в политической турбулентности и очень ослаблена. А Россия всегда пользуется нашей слабостью. Не хотелось бы думать, что приход команды Зеленского является троянским конем. Но курс государства последних 5-ти лет — это не курс Порошенко, это курс Майдана. Сейчас есть угроза изменения этого курса. Пока команда нового президента еще не сформирована и явно не имеет четкого понимания дальнейших отношений с РФ. Но уже даже отсутствие политического опыта у нового руководства является угрозой, что Кремль будет заставлять нас идти на уступки, оказывая давление на экономику, добиваясь капитуляции.

Поэтому есть опасность, что этот возможный троянский конь готовит для Украины контрреволюцию.

Вижу это даже по своей работе. Торможение начала работ по строительству мемориала Героям Небесной Сотни — это тоже угроза ревизии Майдана.

Гражданское общество на Майдане феноменально организовалось по горизонтали, но, к сожалению, не по вертикали. На сегодня оно не может представить единую политическую силу, которая объединила бы вокруг себя прогрессивную часть украинцев и взяла бы на себя ответственность воплотить требования Майдана в жизнь

Гражданское общество на Майдане феноменально организовалось по горизонтали, но, к сожалению, не по вертикали. На сегодня оно не может представить единую политическую силу, которая объединила бы вокруг себя прогрессивную часть украинцев и взяла бы на себя ответственность воплотить требования Майдана в жизнь. Такой силы, к сожалению, еще не видно.

Есть мнение, что в случае чего с новой властью придется бороться третьим площадью. Возможна ли третья революция?

Революции во всех странах случались и случаются. Мы сейчас видим, что делают «желтые жилеты» во Франции. Такое сопротивление — это норма волеизъявления граждан даже в странах с развитой демократией.

У нас Майдан или майданы были единственным способом для людей заставить власть услышать их. После 2014-го были попытки мини-майданов — разбивать палаточные городки на Грушевского и возле Верховной Рады.

Общество уже устало, измождено. Многие активисты перегорели, многие ушли в армию, волонтеры и власть. Они уже видят другие инструменты влияния, изменений, чем революция и открытое противостояние. В этой ситуации в ближайшей перспективе третий майдан маловероятен

Украинцы — как спички вспыхивают.

С другой стороны — общество уже устало, измождено. Многие активисты перегорели, многие ушли в армию, волонтеры и власть. Они уже видят другие инструменты влияния, изменений, чем революция и открытое противостояние. В этой ситуации в ближайшей перспективе третий майдан маловероятен.

Хотя Майдан был для нас очисткой, боль от него остается на клеточном уровне во всех нас. Не знаю, как скоро мы избавимся от этого. Поэтому ответственность каждого из нас — не допустить подобные драматические события вновь и искать альтернативные пути изменения страны: на индивидуальном уровне, с чистоты своего подъезда, реагирования на нарушения, недавання взяток, одним словом — общественной и активности .

Парадокс: более 70 опрошенных наших сограждан понимают потребность в мемоирале и музеи, одобряют мемиорализацию тех событий, но только мелкая часть из них ходит в музеи вообще посещает коммеморативные мероприятия. Это свидетельствует о пассивности граждан, других приоритетах. Люди думают, что кто-то сделает это за них.

Есть еще один тревожный сигнал. По последним соцопросам количество украинцев, симпатизирующих русским как народу, — 70 процентов. Очевидно, это люди, которые устали от войны, разочаровались в постмайдановской власти и которые сделали свой выбор в этих президенстьких гонках.

Это угрожающая ситуация. До сих пор многие украинцы работают в России.

Почему появилась риторика Зеленского о референдуме по поводу того, договариваться нам с Россией или нет?

Очевидно, она базируется на подобных общественных настроениях. Потому что у нас есть готовая социальная база, внутренняя готовность большинства на такие шаги, и это может сработать.

КС на днях должен был рассматривать представление 45 депутатов об отмене закона о декоммунизации. Есть ли действительно угроза возвращения к советскому прошлому?

Отменить декоммунизацию невозможно. Потому что она уже состоялась на уровне сознания людей, а не только в правовом поле или на географической карте. С другой стороны, можно остановить некоторые процессы декоммунизации. В маленьких городках на востоке и на юге продолжаются целые баталии за историческую память. Поселок Опишня на моей родной Полтавщине — центр гончарства. Там уже начали переименовывать советские названия улиц историческими названиями и именами местных знаменитых гончаров. Но реванш взяли местные депутаты, которых спонсируют представители Партии регионов. Они колотят население, чтобы улицам давали нейтральные названия вроде Садовая или Цветущая.

Захват Крыма и Донбасса начинался с символики, когда там подняли российские триколоры и надругались над украинским флагом и трезубцем. В Украине, как окакзывается, до сих пор легко возродить идолов прошлого

Политическая оппозиция на местах долго готовила социальную базу для смены власти — она ​​настраивает людей против назначенного Майданом курса и его достижений, против существующих очагов культуры. Это деструктивные процессы. Есть властная группа, которая развалила несколько гончарных предприятий, потому что имела свои виды на землю, и сейчас надеется на реванш. И эти элементы очень активизируются.

В Одессе видим попытки вернуть название проспекта Небесной Сотни назад на маршала Жукова. То же в Харькове — Кернес хочет вернуть название проспекта имени Жукова. Это пророссийская стратегия — возвращение к идеологем советской эпохи. Насаждения этих символов, которые до сих пор в мозгах многих наших сограждан укоренившиеся. Это вирусы, которые сидят глубоко и срабатывают в определенных условиях. Захват Крыма и Донбасса начинался с символики, когда там подняли российские триколоры и надругались над украинским флагом и трезубцем. В Украине, как окакзывается, до сих пор легко возродить идолов прошлого.

Идет борьба мировоззрений и ценностей.

Интервью с Игорем Пошивайлом читайте в свежем номере журнала Країна.

В январе этого года глава Службы внешней разведки Егор Божок заявил, что перед российскими спецслужбами стоит задача «закрыть украинский вопрос» в 2019 году. То есть вернуть Украину в орбиту влияния Российской Федерации. Для этого Кремль разработал три сценария. Первый — реванш пророссийских сил на выборах. Второй — внутренняя дестабилизация. Так называемый контролируемый хаос, чтобы заставить Украину принять условия Кремля. Третий — военная операция. Отметил, что вероятность второго и третьего сценариев — высокая.

Читайте также

Читайте в разделе